– Хенрик и Эва. Лешек. Полицейские. Алицию тоже видел. В общем, все были. Ага, Эльжбету я не видел.

– Она была на кухне. А кто вышел из дома через другие двери, – ты не видел? Посмотри на эту четверку!

– Нет, я теперь пережду семерку. Знаю, кто не выходил. Хенрик и Лешек. Эва почти все время была с ними. Она пришла сразу за полицейскими. А тот, кто не был, он что?

– Ничего. Но, возможно, это был убийца. Какой мне толк от Хенрика... похоже на то, что и Эва отпадает...

В последний вагон последнего поезда в Аллеред мы вбежали за секунду до отправления. Выходя на платформу, столкнулись с Алицией и Зосей, которые ехали в соседнем вагоне.

– И чего мы так спешили, – сказал Павел обиженно. – Думал, что ты уже давно ждешь и рвешь на себе волосы от волнения.

– А если бы не спешили, то шли бы двадцать километров пешком или ночевали на вокзале? – заинтересовалась Алиция.

– Конечно, – сказала Зося желчно. – Он никогда не спешит6 а потом оказывается, что вмешались высшие силы.

– Ой-ой! Какие такие высшие силы! – оскорбился Павел. – Ну, раз что-то случилось...

– Не раз, а по крайней мере двадцать раз!

Мы с Алицией оставили их выяснять отношения с глазу на глаз и пошли вперед.

Зося с Павлом остались далеко позади. Мы повернули на тропинку, ведущую к калитке.

– Эльжбеты еще нет? – удивилась Алиция. – Везде темно!

– Может, она в ванной? Или спит...

– Да ну! Она поздно ложится...

Алиция не могла найти ключ, и я открыла дверь своим.

– Куда он мог подеваться, всегда лежит тут, в сумке, в карманчике, – бормотала Алиция, входя следом за мной и зажигая свет в прихожей. – О, Эльжбета! Ты почему сидишь в темноте? А где сюрприз? – Все это она говорила, не двигаясь с места и роясь в сумке. Я вошла в комнату, нажала на выключатель и буквально вросла в пол на пороге комнаты, потеряв разом голос и силы.

На диване за столом сидел совершенно незнакомый тип. Его лицо было какого-то ужасного сине-зеленого цвета. Рот полуоткрыт, вытаращенные глаза неподвижны, руки бессильно разбросаны по сторонам.