Нас чуть не хватил удар. Павел поперхнулся кофе. Зося выронила ложечку. Я, уставившись на Эльжбету, погасила сигарету о край сахарницы. Эльжбета же тем временем говорила, что Казио работал в Копенгагене, жил в Аллеред, ехал вместе с ней домой, а ключи от дома, как оказалось, оставил в конторе. Поэтому она и привела его к Алиции. Но главным было не это: влюбленный Казио в пятницу вечером спрятался в зарослях в саду Алиции, надеясь углядеть предмет своего обожания. Видел и еще что-то – кусты, которые он облюбовал, находились как раз за плечами Эдека...

– И не сказал тебе, что видел?! – потрясенно спросила Алиция.

– Только сегодня признался, что там сидел. Вчера я не была в этом уверена.

– Ты же еще вчера говорила, что есть свидетель!

– Говорила, что, возможно, найдется. Я же знала, что Казио там сидел, хотя он и не признавался. А если сидел, значит, должен был что-то видеть. По крайней мере мне так кажется. Подумала, что ты мне простишь, если приведу его сюда – вдруг скажет что-нибудь интересное...

– Почему ты не спросила сразу?

– Меня это не интересовало, – отмахнулась Эльжбета с выражением безграничного равнодушия на прекрасном лице измученной мадонны.

Павел бросил на Эльжбету шокированный взгляд. У Алиции в глазах было отчаяние.

– Эй, слушайте, – сказала она. – Если кто-то из вас хочет мне что-нибудь сообщить, пусть делает это сразу. Я уже сыта по горло.

– Подождите, – заволновалась я. – Когда вы говорили об этом? Случайно, не тут, на кухне, когда полицейские уезжали?

Алиция и Эльжбета переглянулись.

– Да. А ты откуда знаешь?

Теперь переглянулись мы с Павлом.

– Значит, это действительно был убийца! – Павел заерзал от волнения.

– Где?!

– Убийца был в прихожей, – объяснила я торжественно. – Подслушивал ваш разговор, а потом выскользнул через те двери. Я так и не увидела, кто это был! Если это ты, – обратилась я к Зосе, – то учти: я о тебе ничего такого не знаю и ничего не хочу сказать Алиции. Предупреждаю об этом прямо, потому что хотела бы еще немного пожить.